| (без темы) |
[Сент. 28, 2010|03:07 am] |
ЧАС ПОЗДНИЙ, НА НЕБЕ ЛУНЫ НЕ ВИДАТЬ
НАВЕРНО ОПЯТЬ ПОЛЕТЕЛА БЛЕВАТЬ
|
|
|
| DD |
[Дек. 6, 2009|01:31 pm] |
|
"Утверждение, будто умирая, мы всего лишь замолкаем, верно лишь отчасти. И уж точно оно не относится к Суми Эт, гитаристу группы Greydoor place: после смерти он не только смолк, но и играть стал заметно медленнее". |
|
|
| ? |
[Дек. 1, 2009|04:35 pm] |
Арсений Яценюк завернутый в собственное знамя.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) irgis утверждает, что композиция - вышиванка.
Мне же кажется, шаурма. |
|
|
| Из вчерашней аськи, утешительное |
[Ноя. 25, 2009|04:23 pm] |
"Псевдопрофессионализм псевдолюдей все это. Только пафос у них настоящий."
Тут просто коллега прочитал почти до конца одну конспирологическую статью про нефть и почувствовал себя дурно. Но она же не для того, чтобы ее читать. |
|
|
| Хорошо |
[Ноя. 5, 2009|05:04 pm] |
|
|
|
|
| Котоварищество выручает |
[Окт. 21, 2009|09:26 am] |
Кот спас нелегального иммигранта от депортации из Британии
Британский апелляционный суд постановил, что гражданин Боливии, незаконно проживающий в Соединенном Королевстве, не может быть депортирован, так как воспитывает кота вместе с англичанкой, сообщает The Sun.
Явившись в суд, иммигрант заявил, что разлука с котом является нарушением прав человека.
Он подчеркнул, что ведение совместного хозяйства с гражданкой Британии демонстрирует его матримониальные намерения, а статус кота, проживающего в "семье", должен быть приравнен к статусу ребенка, один из родителей которого является британским подданным, а второй – нелегальным иммигрантом. Родители детей, появившихся на свет в Британии, почти автоматически получают статус гражданина.
Суд прекратил дело против боливийца, а из документов было вымарано не только имя иммигранта, но и кличка его кота.
Вот что прислал irgis |
|
|
| Не Глинка |
[Окт. 12, 2009|05:08 pm] |
Этимология Москвы сразу разворачивает перед нами тайноведческое координатное пространство высочайшего эзотерического качества. В принципе это применимо к любому древнему мегаполису, который есть по сути своей какая-либо Зашифрованная тайна (для этого, собственно, и строили города - не для проживания же обитателей...)
Но московская сакральная топография в определенном смысле центральна и бескомпромиссна. Она не становится зашифрованным посланием или картой какого-нибудь исчезнувшего Рода или Духовного ордена, что занимательно конечно, но не основополагающе же. Московская карта ставит вопросы мироздания цельно, и обладает степенью разрешения, присущей космическим объектам египтян или майя.
Вот самый центр, Неглинка. Открытое название улицы, находящейся в отношении Кремля на фундаментальной тригонометрической оси. Таких объектов много в старых городах. Собственно, особенности их взаимного расположения и есть тайный язык городского повествования. Но здесь название написано открыто.
Неглинка - прямой и бескомпромиссный отсыл к гностической теме, к апологетике гностических культов. Не только ближневосточных, но и присутствовавших в означенное время на территории самой древней Москвы.
Неглинка не только именем, но и природой своей совершенная тайна. Это намек настолько откровенный, что удивляет одно - как у жителей, идущих тут, не прерывается дыхание и не шевелятся волосы. Это святыня, спрятанная от недругов на самом видном месте.
Итак, по природе своей - не-то-улица, не-то-река. Река действительно была, но теперь убрана и спрятана. Неглинная улица пошла прямо фарватером закрытой реки. Третьей реки - это тоже отсыл к магии чисел, к теме числовых аналогий. Третьей к первой Москве и ко второй Яузе. Убранная третья Явленность, предопределившая двойственный характер Московского царства при закрытом третьем аспекте. Заколдованный здешний Грааль. Открыть Неглинку - значит изменить предопределенный менталитет национального проекта Московии. Это интуитивно чувствовал тот, кто стремился сделать это больше всех других - Петр Алексеевич. Снять покров с реки - то, к чему он был близок, и это было бы в сотни раз фундаментальнее всех его перемен, но его отвлекли от малого градоизменительного проекта другие, сиюминутные обстоятельства. Неслучайно, конечно.
Итак, здесь заколдованные основы бытия Московии.
Мы уже говорили, Неглинка - это открытый эзотерический код. Гностический код.
Адепты ордена Ассирийская Аонида так и говорили - "все неглиняное - прекрасно". А значит - это присяга всему Нетварному, ибо глина это субстанция творения. То, что преображает и трансформирует Демиург. А Не Глиняное - это мир сопредельный творению, но сам нетварный. Невечное Любви недостойно, учили персидские гностики. Именно этот девиз выгравирован на теле Москвы ее Строителями.
Отдельная тема - образ Улицы Над Рекой, об этом не сразу. Другое дело, такие примеры связаны с проникновением грани между мирами и по своей оккультной ценности раритетны. Но ключевые моменты обозначены здесь настолько откровенно, что впору говорить о присутствии в центре Москвы тайного гностического центра, "антидемиургического проекта". Ведь это ключевой вопрос для гностиков, прекрасно ли глиняное. Непосвещенным он покажется не столь уж и важным. Нелепым даже. Не лепым, опять же, от "не лепить". Нелепым - значит Нелепленным, несотворенным. Нелепости, как и "не глиняное" - это просто имена-блики нетварности.
Глиной в общеупотребительном смысле называли и человека, но именно в его не духовном, а тварном аспекте. И если в целом Москва полна тайн, то здесь обозначен лаз к тайне Нечеловеческого посвящения. И одновременно это - Вызов. Причем не какой-то там абстрактной добропорядочности, но и всему порядку вещей, поскольку как-раз Нетварное и только оно этому порядку, машинальному потоку инерции иномерно.
Именно поэтому - вы не обращали внимание? она же течет вне координат этой реальности - второе ее имя: Самотека.
Напоминает слишком многое, чтобы перечислять.
Все сходные картинку тут. |
|
|
| -#- |
[Окт. 9, 2009|03:50 pm] |
Нечеловечески большое лицо Чудогаврика застило мир, как дневная Луна. Сперва Павел не мог уяснить себе причины такой нелепой и несправедливой дисгармонии, потом понял, что она элементарно в близости головы заместителя к его собственной. Проще говоря, его будили. Или пытались будить.
- Стряслось-то что? - лениво спросил директор, рукой как-бы отгоняя заместителя на долженствующее почтительное расстояние. - Чего кричишь-мычишь?
Он заснул головой об стол, сейчас стало понятно. Дурная поза провоцировала дурные сновидения и еще более дурное пробуждение.
- Кофе! - только и вымолвил Павел в ответ на спорадические реплики Чудогаврика о приближении полудня и полдника. Да, заспал, конечно, от души… Что у нас там сегодня по плану мероприятий?
До поздней ночи спорили о новом альбоме певицы Шаурмы - какую песню ротировать первой? Выбор нешутошный. Либо романс, либо легкомысленную электронную шумелку. Павел ходил по кабинету: ему не особо нравились обе. Шаурма пела громко и как приговор:
К сожалению, к сожалению
Жизнь приводит к ожиренью...
В этом был какой-то элегический синхрон реальности, и внятная печаль, и скупая строгая мудрость. А второй хит решительно бездумно предлагал радоваться
Тук-тук, тук-тук
Стучит в окно паук!!!!
непонятно, однако, чему именно.
Павел не выбрал ни одну из двух, хотя Чудогаврик настаивал на танцевальном варианте. Нагрузив себя лимонадом с коньяком, директор уснул за столом, и даже во сне продолжал выбирать.
…Чудогаврик принес кофе. Он заваривал его сам, словно подчеркивая паладинское отношение к шефу. Он подчеркивал значительность мелочей.
- Я чего будил-то, - забубнил зам., - планы меняются. У нас гость. Сам Чурочкин!
- Зачем? - удивился Павел, - он не наш клиент. Если бы политик…
- Не знаю. Он просил о личной встрече. Я осмелился ответить за тебя.
- Правильно. Мы выражаем должную малость почтения власти. От музыки мне уже слегка не по себе…
Павел знал за собой большое умение - интуитивную правоту. Так и здесь, с синглом Шаурмы, стоило обождать с верным решением, не спешить.
- Такие песни не помогают выжить. Разве что только выжить из ума, - изрек он мрачно, и стал думать о другом.
И помогло. Примерно через полчаса в кабинет решительно заявился избирательный начальник Чересчуров. |
|
|
| ИЕРИХОНСКАЯ ТРУБОЧКА |
[Сент. 11, 2009|01:11 pm] |
Когда статский советник и избирательный начальник Чересчуров заходил в парадный подъезд своего ведомства, к компетенции которого относились всевозможные выборы, он обыкновенно скользил взглядом: у не вполне еще поддавшихся бодрым чарам утра подчиненных вошло в правило таращиться на начальство, благо начальство в прибытии своем всегда было точным, как песочные часы. Заходил Чересчуров в свой избирком всегда без четырех минут девять, сотрудники к тому времени уже поспевали к окнам, примеряя на свои зевотные физиономии разнообразные выражения лиц.
По ним можно было читать, как по буквам. Обыкновенно читалось совсем немного - что-то про незначительность исполняемого дела, про близость отпуска, про морской прибой, про забытый дома чайник. Про кота даже было, только имени там не разобрать.
Иногда смотрели угрюмо. Всякое бывало. Сегодня же смотрели, будто предчувствовали исторические потрясения. Завороженно... Дивно...
Подсчеты выборной активности вещь волнительная и утомительная. А информирование о них – того в два раза больше. Зато оно развивает внутри организма особенный механизм предчувствования и предугадывания, недоступный прочим двуногим субъектам права.
А сегодня ждали кандидатов. Выдавать корочки, подписывать протоколы. Ничего особенного. Скушно, как без соли кушать.
Был среди претендентов один субъект, лично Чересчурову неприятнейший и крайне самонадеянный. От него так и ждал начальник комиссии подвоха с вывихом, такие коварные личности только и знают, что выдумывать сложность и творить хитрость.
Звали смутьяна не то Хмырь, не то Штырь....
---------
- Хладигон Нетопырь! – вкрадчиво напомнил некто, оказавшийся кстати. Точно, точно. От какой-то партии язычников-необычников. Хладигон, фреон какой выискался...
- Точно ведь!.. Хламидий! Заходите, - начальник ведомства, отменно нахамив, надел на лицо заслуженно неискреннее настроение. Это был последний на сегодня клиент, Нетопырь прибыл последним, однако же сиял несколько больше других. Причина нашлась у него между рук, где он победоносно теребил бумажку, отдающую блудливой синевой свежих печатей. Зачем аутсайдер притащил эти бумажки на регистрацию? Хочет, может, доказать, что привит от бешенства или СПИДа?
Чересчуров сделал над собою усилие, чтобы не вздумать думать вслух. И без того про избиркомы всякое нелицеприятное городят, будто те кандидатов мучают и приводят в расстройство всяческих чувств.
Он подавился улыбкой и дружелюбно посмотрел на Нетопыря:
- Это имеет отношение к делу?
- Наипрямительное! – ответил кандидат, протягивая бумажку заботливо, словно сонливую какую заразу.
- Извещение о смене имени и фамилии, заверенное в... – Чересчуров поперхнулся, - это что же за фигня получается (его снесло с прежнего корректного и успокоительного настроения), - вы же постоянно меняете фамилии! Ладно еще в обычное время, но тут – выборы на носу...
- Лапша на ушах... – добавил кто-то сзади.
Чересчурову стало дурно. Перепечатывать бюллетени, извещения, агитматериалы... И все из-за прыща надменного, а улыбается-то как, улыбается... Вот бы ему в физиономию плюнуть с меткостью метателя дартса.
Но тот улыбался еще более подсолнечно, словно таил еще какую габаритную пакость за душой.
- Да вы читайте, читайте...
Так оно и вышло. Таил, и какую!
Нетопырь терпеливо выждал первую волну беспокойства начальника выборного ведомства, которую, наконец, грозила сменить вторая.
- Какую фамилию выбрали вы на этот раз? - спросил Чересчуров, надеясь вернуться к размеренному темпу регистрации.
И сам, предательски сипя, прочел:
- Против Всех.
---------------
- Бред! Не бывает такой фамилии! И имени не бывает!
Нетопырь, да вы с ума сошли, - говорила укоризненно дама–секретарь избирательной комиссии, - так каждый может себя чем угодно назвать... Хоть глаголом... «Против» - это не имя.
Слова дамы возбуждали смутные надежды.
Нетопырь снова полез в карман – список бумаг, присутствующих в нем, оказался почти что необъятен.
Избирком совместно содрогнулся. Очередная справка оказалась на столе. «Подтверждение», - читала дама – секретарь, «от российской академии наук и этнографической комиссии... ага, так... имя «Против» является сокращенной исторически обусловленной формой бытовавшего у степных дончаков имени «Противень», солярного языческого эпонима... о Боже..»
- А вы, Нетопырь, что-ли из дончаков? Древних?
Чересчуров не удивился, когда собеседник вновь полез в карман и явил ему удостоверение Съезда дончакского народа об его избрании в постоянный президиум. Он перестал удивляться и был готов хоть есть из летающей тарелки.
Но дама-секретарь не сдавалась и обрушила на соискателя последний безнадежный удар:
- Всех – не фамилия!!! Нет такой фамилии «Всех»!!! Кончайте делать из нас идиотов.
Но Нетопырь, судя по всему, только начинал:
- Ну да, конечно. Не на тех напали! Еще чего! Белых у вас есть, а Всех – нету... |
|
|
| `99 |
[Авг. 25, 2009|06:00 pm] |
в небе тьма сестра стер все звезды туман как свечу
пригубивши печаль я отчалю и в дым улечу
в грязной луже высь обвенчалась с землей поутру
ангел плакал за плахой во снах как огонь на ветру
но не прячь палач за плечами две черных звезды
и на улицах ярких столиц сотни лиц бьются ниц
белой смерти мел смелый вертел нас в небе вертел
алой кровью на мертвых губах вздохом снов в небесах
зазеркальный принц словно шприц просит крови и сесть
и касаясь запястий он шепчет что мир это месть
полночь в сердце дня тает льдом там где тайну тая
не скажи не открой им меня если знаешь кто я
полонила высь птица в небе тебя ты приснись
сном забытых на небе теней тех кто вместо меня
долог путь домой мое сердце в пыли а за мной
слышен стук да проклятых копыт кто-то нынче убит
ветер дай огня за водою ждет кто-то меня
звезды вместо знакомых здесь лиц на ладони весна
а за виселицей высь мне приснись
только ветер в проводах не туда
боль неволи соль печаль в сердце жаль
от отчаянной пыли полет стрелы
и кого еще во тьме метит свет
кто-то грезит лед в огне как навет
навевает сон ничто из огня
моя лютая любовь согрей меня
моя лютая любовь |
|
|
| `99 |
[Авг. 25, 2009|02:20 pm] |
я люблю тебя а ты висишь на елке
там где ртутные шары шприцы и иголки
я смотрю на тебя и мы чем-то похожи
знать бы чем как холодно боже
в этом небе в этом небе
мы гуляли с тобой по минному полю
нам было смешно мы вернулись в сборе
мы вернулись в сборе и нам стало скучно
и нам захотелось других игрушек
в этом небе в этом небе
мы теряем ум мы теряем друзей
а они смеются в лицо от удушья
их уже нет а нас можно есть
объяснение в том что мы просто всех лучше
в этом небе в этом небе |
|
|
| То Самое |
[Июл. 15, 2009|10:44 am] |
englishrussia.com/images/daily_16/17.jpg
Спасибо irgis за психо-сновиденческую наводку. |
|
|
| Стайлостар и другие |
[Июн. 3, 2009|02:35 pm] |
1.
Когда Паша Ножиков начинал, неосторожная его игра казалась игрой и ничем больше. Но чем дальше, тем больше проступали очертания мимолетного успеха, а потом и "постоянного заработка". Трудно определить момент, за которым все приобрело строгие черты ладно функционирующего бизнеса. Настроение игры позволило преодолеть заповедный симсим без лишних всяких мыслей, налегке.
Вот бывают такие люди, рассуждал Паша, серьезные как паровозы. Серьезностью своей все губят. Смотри, как все обстоит. (Паша, как все самозванцы, больше любил примерять на себя роль гуру). На площадке высотой двадцать сантиметров и площадью в полметра устоит кто угодно. По бордюру ходят смеясь, не думая. А если поднять площадку на крышу? Она ведь остается по размерам прежней, достаточной для тебя. Но твой страх делает тебя неустойчивым.
И так везде. Серьезность сковывает тебя, воображение распрямляет. Прекрасный виртуоз скрипки, один его знакомец, не смог ничего сыграть на публике. Так и спился. Другие эрудиты резались на экзаменах, немели, начинали заикаться и забывали еще вчера известные им вещи. Объективная оценка ситуации раздувала риски настолько, что им становилось тесно вместе с их обладателями, и они сталкивали их с площадки.
Паша Ножиков избрал себе роль быть несерьезным и принципиально не отдавать себе отчет в происходящем. Изначально положив, что его бизнес не больше чем приносящее доход хобби, он избавил себя от опасений неудачи или срыва контракта. Фортуна, которой оказано было столь неприкрытое невнимание, отметила в Паше нетипичного соискателя и тут заинтересовалась в нем сама. С неизбежностью подобного флирта.
Паша сочинял имена. Его ремесло было сродни магии древних волшебников и наибессовестнейших прохвостов. Российская капиталистическая экономика требовала звонких имен и ярких красок, "брендов", "легенд" и простых завораживающих логотипов.
Паша Ножиков начал с себя и стал Павел Кинжал. В девяностые, в самом начале, он воздержался от того, чтобы назвать собственную новоявленную контору - Павлик Рилейшнсом. И радовался, поскольку скоро так стали шутить все подряд. И не раз потом его доставало то обстоятельство, что креативную придумку раньше его или позже уже придумывали другие. Он отнес это на счет того, что некоторые вещи лежат слишком на поверхности, чтобы их не увидели всякие прочие.
Да, магазины Колбасыр и Тратосфера, придуманные им, оказались уже прописанными в объективной реальности. Зато "Кошкодар" стал открытием и принес ему признательность зверолюбивых покупателей и не ее одну.
Паша также создал концептуальную модель двух модельных агентств - "Круче Версаче" и "Дольше Кабана". Заказчик второго прежде чем покраснеть, некоторое время недоумевал. "Что за дольше?" - поинтересовался он наконец вслух. "То же, что и длиньше!" - ответил Ножиков и этот ответ оказался предсказуемо решающим. Название для магазина сантехники "Пассионарный толчок" мало что сказало обывателю, но передало уйму тайных сигналов интеллектуалам, а ведь известно, что они проводят в санузлах непропорционально большую для их числа часть времени.
Жизнь немного усложнялась и искала всяких витиеватостей. Туристические агентства поняли, что слова "тур" недостаточно для того, чтобы предполагаемый клиент завибрировал. Требовались раритеты и так возникли новые бренд-легенды. Для кольских лыжных трасс - "Скользкий полуостров", для женских клубов отдыха в Нижнем - "Нежный Новгород", для петрозаводских автопрокатов - "Carелия", для непрофильного турагентства, катающего в Скандинавию - "Объедания, Обогренландия и Snowрвегия". Для греческого теплокровного маршрута - наоборот, "Согреция". Казалось бы, игра, но клиент радовался, как ребенок, зажегший лампочку. Ему импонировало, что его завлекают, и он, сам того не замечая, включался в игру.
К этому времени жизнь взяла и усложнилась еще немного. |
|
|
| ED |
[Апр. 22, 2009|02:04 pm] |
два славных зверя взлетели в небо
темное странное
оно надушено духами
они в нем плавали
им чудился испуг в надежде
что их отыщут там
господь далекий, сон безбрежный
с нездешним трепетом
два славных зверя плыли плыли
и не кручинились
хотя кончалося горючее
и не предвиделось
зато там феи в облаках… такие юные
пусть лишь минута нам осталася
лететь за вьюгами
а поцелуй на небе том
грозит падением
гроза летит потоком рос
на город деланный
но посмотреть за облака
всегда так хочется
что сверху, снизу - ерунда
и с нас не спросится |
|
|
| (без темы) |
[Апр. 1, 2009|03:19 pm] |
- Ты телескоп!
- Почему это?
- Ты преувеличиваешь. |
|
|
| (без темы) |
[Мар. 19, 2009|03:25 pm] |
Мы с Медным котом.
Дмитров, на позапрошлой неделе. |
|
|
| Давний стих Лабрадорова (вообще-то даже песня, а не стих) |
[Фев. 21, 2009|09:39 am] |
|
Винтокрылое виденье Зависает за окном Друг твой сладок, как варенье Если думать не о нем В тишине московской крыши Не услышать ни шиша Но постой… я все же слышу Как звучит твоя душа Песней явно незнакомой О любви как ни о чем О гулянии бездомном И о том, как нужен дом Дома тихо и спокойно Сквозняки ушли гулять Только темный глюк нестройно Возжелал мне подвывать Тени ходят за перилой На десятом этаже Я сижу с мечтой о милой Или просто пьян уже Все же лучше, чем так просто Без тебя и без фига Мне смотреть на эти звезды С упоеньем дурака Мне неведомое - близко И неявное дано По карнизу с долей риска Я гуляю; все равно Утром - ветер незнакомый Днем - обыкновенный бред Или я, как пес бездомный Не засну без сигарет?
Боже мой, все это было Или будет… все равно Я сижу с мечтой о милой Или просто пьян давно Мне не надобно признаний И напутствий - один хрен Сердцу хочется печали, Мрака, сладости измен Жизни проклятой и нежной Словно белое вино И любови безмятежной Только все уж спят давно… Им приснятся глюки лета Будет весело в раю …все промчалась, песня спета я же все еще не сплю |
|
|
| Давнее интервью Лабрадорова |
[Фев. 20, 2009|04:52 pm] |
«АД ЕМУ БЛИЖЕ…»
- В чем особенность твоих текстов, если она есть?
- Нет, это не мой вопрос. Я умею читать их как читатель спустя… где-то полгода спустя я их узнаю заново. Смотрю как незнакомые, чужие. Они сами по себе. …Но даже читателем я – не критик.
- У тебя обязательно какие-то катастрофы в рассказах, это неслучайно?
- Далеко не везде. Есть скорее обыкновение использовать такой постоянный прием – радикальное смещение точки обзора пространства, оно масштабируется совсем по-другому, камера резко меняет позицию, ну и прочая ерунда. Когда мы кино снимали, я объяснял как камеру класть. То есть я ставил тип изображения. Обычно камера лежала на полу, или за определенным персонажем привязанная ползла. Разговор слышно, а видно то голову, то тень, то кусок отражения совсем нефункциональный, то просто стену и все. Зато ритм происходящего с изображаемым – потрясающий. Такое только в оперативных съемках бывает, когда скрытая камера приделана к активно действующему персонажу.
- Концептуализм киношный. Вообще, у тебя очень киношные рассказы.
- Ничего подобного. Во-первых, я про кино ничего не знаю. Во-вторых, их нельзя снимать. Интересно видеть картинку, читая. Или неинтересно совсем. Но снимать – это будет еще больше неинтересно.
- Нет я про взгляд кинематографический, не про то, что их надо экранизовать.
- Не знаю.
- «Как заснула» – правда это про альтернативные формы сознания?
- Про альтернативные формы жизни.
- Чем примечательно безумие девушки, отдающейся отражению? Здесь отдает сексуальной паталогией или это только частный случай безумия?
- Ну у меня все тексты про сумасшествие. «Как заснула» это о том, что переживание Той реальности – оно эротическое по своим признакам. Формы второстепенны. Это важнее, чем оккультные книжки читать про каббалу.
- Мистика пересекается с эротикой? Вот интересный сюжет!
- Мистика пересекается с эротикой только в больной голове. И это действительно интересный сюжет, поскольку масло масляное. Мистика – это эротическое переживание смерти. Хотя в терминах сегодняшних, мистика – это чтение глупых книжек из умных слов.
- Эротическое переживание – в прямом смысле?
- Не в прямом, в единственном. Можно сказать, в медицинском.
- Можешь объяснить, отчего так кошмарно все в твоем хорроре? И нет выхода?
- В каком?
- Про наркомана…
- Заметь, все книжки с описанием опытов – кошмары. Опыты в книжке Хофмана, например. Ожидали там увидеть лютики, а получились – гнусности очень мерзкие. Наркотик приоткрывает двери в ближайшие реальности. Открываешь эти двери дальше, думаешь, это петля несмазанная скрипят, а скрипит там на самом деле – с обратной стороны двери – петля, на которой повешенный. Изучая эти примеры, человек понимает, что Ад ему ближе… Ад ближе, чем Рай. В этом опасность всякой настоящей мистики.
- Кто-нибудь близок тебе? Из писателей, например.
- Я никого похожих не знаю. Я люблю сказки, очень – «Алису в стране чудес». Я священные писания предпочитаю. У меня тяга к масштабным культовым книгам, не к интеллигентским литературным изысканиям, литературу вообще не люблю, не принимаю. Как явление не принимаю. Просто сказки писать – неконцептуально. То, что я пишу – просто форма записать для себя то, что хотелось бы не забыть. Когда так записываешь, возникает немножко больше, чем хотел записать. Либо эти рассказы – пояснялки к песням, сюжетные пояснялки. Когда песни совсем непонятные получаются.
- Культовые писатели? Пелевин, например?
- Не культовые писания, а дидактические. Про птиц ("Затворник и шестипалый" - ред.) – это совсем вроде точно, но это такие по жанру суфийские притчи. То есть книжка, отсылающая к другим книжкам. К чему-то другому, вообще. Мои ни к чему не отсылают, они куски реальности сами по себе. Хорошие, плохие – другой вопрос.
- Но ты не хочешь сказать, что тебе все чуждо? Этакой позы не хочешь? Или хочешь?
- Нет. Я сказал, мне нравится что-то может, но это не имеет отношения к тому, что я пишу. То, что я читаю, не имеет отношения к тому, что я пишу.
- Почему загадка остается всегда напоследок?
- Любовь не уточняет.
"Marie Killer", 2001
|
|
|
| (без темы) |
[Фев. 12, 2009|02:19 pm] |
Байкеры - люди-снотворные.
Волноватсон - неуверенная личность.
Головокружизнь - плотно насыщенное существование.
Греция - страна, куда ездят греться.
Грузин - downloader.
Зевс - Гамовержец - прекращатель (game over) игр.
"Колбасыр" - магазин всякой еды.
Коромысли - стратегии умиротворения.
"Кошкодар" - магазин звериной еды.
Напиватсон - алкаш.
Настоящер - записной напоминатель о сути Реальности.
Несука - курьер (приходящий вовремя).
Николай (нидворай) - бомж.
Опята - рецидивисты.
Офигенные модификации - системные трансформации на уровне, превосходящем генетический.
Позвоночник - абонент
Принесука - курьер вообще
Произволк - беззаботный кусака.
Силь-ву-плеер - музыкальный гаджет с подчеркнуто дружелюбным интерфейсом.
Скатина - горнолыжник.
Суженый - музчина, перенесший липосакцию.
Сферь - зверь, обитающий в сфере.
Хорошок – спазм позитива.
Целоватсон - пылкий любовник.
Чудесант - боевая часть Волшебства.
систематизировано у pinokkio_ef |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
